Новости СМИ

По итогам первого квартала заметно, что объем реализации алкогольной продукции снизился. Но в то же время, отмечает начальник территориального органа Госалкогольинспекции Гульшат Вафина, выросло количество выявленных нарушений. За 3 месяца по городу реализовано 208 тысяч дал алкогольной продукции, что составляет 91% по сравнению с тем же периодом прошлого года, в том числе водки 92,2 тысячи дал (79% к уровню прошлого года). Объем реализации алкогольной продукции в расчете на душу населения по городу составляет 4,0 литра, или 90% к уровню прошлого года (2013 г. – 4,4 л). Выявлено 42 нарушителя в сфере незаконного оборота алкогольной и спиртосодержащей продукции, в том числе: 1 факт продажи «самогона», 27 фактов продажи пива в неустановленное время, 9 фактов безлицензионной деятельности, 5 фактов реализации, перевозки алкогольной продукции производства Республики Казахстан. Специалистами из незаконного оборота с начала года изъято 8112,4 литра алкогольной продукции.

«Я боялась уйти из монастыря и одна добираться до Челнов, но еще больше боялась там остаться. Я постоянно хотела есть, мне было тяжело выполнять грязную работу, и я ушла с угрозами от опекуна, обещающей меня посадить, если об этом кому-то расскажу». Передо мной на табуретке сидела хрупкая девушка, тонкая и прозрачная и со слезами на глазах рассказывала, как ей, недееспособному инвалиду, живется с опекуном. Цена свободы На дорогу из Вятских Полян до города Нина от Надежды (опекуна) получила 200 рублей, их было недостаточно, чтобы купить билет на автобус (нужно 290). Девушка рассказала, как добрые люди ее пожалели, добавили денег, купили еды и воды. Она благополучно добралась до своих друзей и осталась в доме Алевтины Капрановой ждать своей участи. Всем все равно История жизни Нины Хрущевой очень похожа на драму, и не потому, что судьба была слишком сурова к голубоглазой тихой девушке, а потому, что никого почти до двадцати лет не волновало, что она каждый день подвергалась насилию в семье алкоголиков. – Я с самого рождения жила в Бугульме, было очень плохо, я голодала, – прошептала Нина, – родители все пропивали, старшие братья пошли по их стопам, меня сильно били, издевались. – Скажи, а в школе знали об этом, кто-то пытался помочь? – Ни в школу, ни в детский сад я никогда не ходила, меня запирали дома, помочь было некому. – Нина, неужели ты вообще не училась? – Ни писать, ни читать я не умею. Немножко умею считать. – А как ты попала в челнинский Дом-интернат для престарелых и инвалидов? – Мне было 19 лет, и я сбежала, тогда одна женщина помогла обратиться в социальные службы, они уже устроили туда. – Нина, как получилось, что ты стала жить с опекуном? – Надежда меня уговорила, сказала, что будет любить как родную. Я жалею, что не послушалась Барыя Минтагировича, директора, и ушла, ведь мне там было очень хорошо. Хочу к ним вернуться. – Неужели в интернате лучше, чем в семье? – К Надежде я больше не пойду, лучше убейте! Она надо мной издевается: запирает в монастыре, я сижу на хлебе и на воде, мою коридоры, чищу туалеты, дою коров. Она у меня забрала телефон, не дает общаться с друзьями. Раньше я могла из своей пенсии что-то купить, после того как она меня признала сумасшедшей, я ни копейки не вижу. В интернате обо мне заботились, любили. Глухи к мольбам о помощи Алевтина Васильевна, к которой Нина уже не первый раз сбегает из монастыря, рассказала, что девушка все три года нахождения у опекуна чувствует себя несчастной, когда удается найти телефон, звонит и просит о помощи. Один раз вся ее семья стала свидетелем жестокости. – За Ниной приехала Надежда, но не одна, а с полицейским, – продолжила женщина, – представляете, на инвалида 1 группы, на ее худенькие ручонки надели наручники и как преступницу увезли от нас. Мы пытались добиться справедливости: обращались в органы опеки, звонили в прокуратуру, но никто не помог. Никому не интересна судьба инвалида, мы бьемся за Нину, но пока ничем не можем ей помочь. Почему все так равнодушны? Неизвестно, что с ней может случиться в этом монастыре, ее же могут довести до самоубийства! Пожалуйста, помогите! Главное – дождаться Мы попросили помощи у Розы Гернер, начальника отдела опеки и попечительства при Исполнительном комитете Набережных Челнов, но, оказалось, что в этой ситуации вернуть Нину в наш дом-интернат будет очень сложно, ее желание уйти от опекуна и остаться в городе не будет учитываться, ведь она сразу после оформления над ней опекунства была признана недееспособной. – Сейчас мы можем только лишить опекуна опекунских прав, – сказала Роза Эриковна, – дождемся, когда она вернется из монастыря, и проверим поступившую от вас информацию. Барый Зинуров, директор Набережночелнинского дома-интерната для престарелых и инвалидов, пообещал, что постарается помочь Нине: «Девушку нельзя оставлять в беде, она очень доверчивая и беззащитная». Нам остается только надеяться, что Нина станет счастливой там, где ее любят. Кстати! Нам удалось дозвониться до Христорождественского Богородичного женского монастыря в Вятских Полянах. Надежда не смогла объяснить, почему недееспособный инвалид самостоятельно добирался до Челнов, почему Нине с ней плохо. Но сказала, что после нашего вмешательства приняла решение отказаться от опекунства. Мы будем следить за развитием ситуации.    

«О ком в Туркмении говорят: «В первый день он золото, на второй – серебро, на третий – медь, а на четвертый он мерзавец?» – мы долго ломали голову над вопросом Марата Закирова, который он задал в ходе брейн-ринга участвующим командам. Жаль, что разучились Мероприятие прошло в Центре реабилитации инвалидов «Изгелек», мы были на нем гостями и убедились, что люди с ограниченными возможностями живут активной и насыщенной жизнью, не жалуются на свои недуги и проблемы. Глядя на них, восхищаешься и думаешь, как жаль, что многие из нас разучились видеть вокруг себя прекрасное, впадают в депрессию по мелочам, считают себя несчастными, имея руки и ноги, когда можно жить так, как хочется: любить, творить, да и просто быть счастливыми. Важно общение Мы побеседовали с Юлией Ивахиной, директором Центра «Изгелек». Руководитель рассказала, что сейчас у них находятся на реабилитации 49 инвалидов: – Мы нацелены на то, чтобы добиться хороших результатов, каждый из этих людей активно участвует в мероприятиях, находит себе занятие по интересам. У нас главное не лечение, ведь мы не медицинский центр. Важно, чтобы люди могли общаться друг с другом, чтобы, выйдя из учреждения, не оставались в четырех стенах, а продолжали видеться и радоваться общению. Мы очень рады тому, что некоторые наши инвалиды, познакомившись в «Изгелек», создают семьи, у них рождаются детишки, – продолжила Юлия Петровна, – они счастливы, ведь когда любимый человек рядом, легче справляться с трудностями. Реабилитация доступна Руководитель рассказала, что на реабилитацию принимаются преимущественно инвалиды с нарушениями опорно-двигательного аппарата как трудоспособного возраста (от 18 до 60 лет), так и пенсионного. Особый акцент, конечно, ставится на социальную адаптацию – восстановление трудовых навыков. В Центре действует дневной стационар для инвалидов II и Ш группы и круглосуточный – для инвалидов I группы и иногородних. Курс реабилитации составляет для трудоспособного возраста 21 день, для пенсионеров – 15 дней. На льготных условиях получить государственную услугу могут граждане, имеющие инвалидность, регистрацию на территории РТ и рекомендации в Индивидуальной программе реабилитации (ИПР). Обязательное условие – человек должен самостоятельно передвигаться, в том числе с использованием технических средств. Хочется сюда вернуться В Центре мы услышали много хороших отзывов от людей, чья жизнь только здесь стала по-настоящему интересной. Помимо лечения: ЛФК, физиотерапии, медицинского массажа, медикаментозной терапии – они с удовольствием занимались в арт-студии, компьютерном и обувном классе. Люди рады тому, что сменили обстановку, завели новые знакомства, да и тому, что их близкие за долгие годы ухода за больным человеком смогли отдохнуть. Важно! Чтобы пройти реабилитацию в Центре «Изгелек», нужны следующие документы: 1. Справка об инвалидности. 2. Индивидуальная программа реабилитации (разработанная МСЭ). 3. Документ, удостоверяющий личность (паспорт). 4. Полис ОМС. 5. Справка о состоянии здоровья, содержащая основной и сопутствующие диагнозы. 6. Данные медицинского обследования.

Так они и жили с мыслью «Все для фронта, все для Победы». И верили. Верили, когда слышали, как по радио Левитан передает о победном бое. Верили, когда немцы подошли в Москве. Верили еще сильнее, когда ее отстояли. Верили до последнего. Кто знает, может быть, именно эта вера во всех уголках страны помогла нашим солдатам победить? Крохотная квартира в стареньком доме четвертого комплекса. 30 лет назад Лазаревы переехали сюда, да так и живут, принимая в гостях детей, внуков и правнуков, выращивая рассаду для участка и вспоминая прожитые годы. – Жили, были... Давно это было, пацанами тогда были, – начинает рассказ Анатолий Гурьевич. – Под конец войны лет 12. – Конец войны тебе уж было 13, а мне 14, – уточняет Анна Ивановна. – Война началась, мне уже было 10. – Ты только за меня ничего не говори. Давай про себя. Анна Ивановна затихает и внимательно слушает мужа. Горе большое – Когда война была, горе большое было. Рев. Каждый день по несколько человек из села забирали на фронт, и молодых, и пожилых... Мы оставались вести все сельское хозяйство. Мы, пацанва, всю работу делали. На лошадях пахали, боронили, обмолачивали. Самодельные приспособления были, не комбайны. На пацанву все поручения ложились. Родился Анатолий Лазарев в Новошешминске. Накануне войны отец в семье погиб, и все легло на плечи мамы. Старшая сестра во время войны отправляла провиант на пароходе в Волгоград, младшая была совсем крохой, и Анатолий остался главной опорой дома. – Все зерно отправляли на фронт, оставляли только на семена и какой-то там запас, – вспоминает он. – Сначала под ноль увозили, а весной мы ходили туда с котомкой, в половодье, за зерном для посева. Заготовленные дрова закончились быстро. Ребята все время ходили за дровами, километров за 5-7. Дальше больше соломой стали топить. И спали на соломенных матрасах. – Чтобы представление у вас было... Был у нас пятистенный дом. Сначала сени распиливали для топки, потом у пятистенки половину отламывали. Кто-то и доски крыши отправлял в печку. – Первоначало картошку сеяли, только почему-то она заканчивалась, но есть что-то надо, – говорит Анатолий Гурьевич. – Поэтому весной землю перекапывали и гнилую картошку собирали. Какие-то оладьи пекли да ели. Трава выручала. Весной крапиву ели. А зимой лебеду обмолачивали, там мелкие черные семена, их ели. Останавливаясь на секунду, дедушка продолжает: – Голодовали мы. А что такое голодный? И сейчас ведь голодными бываем, я по улице походил, да проголодался. А тогда голодовать – забыть, что такое хлеб из муки. Папа не вернулся Анна Ивановна жила неподалеку, в Аксубаевском районе. Зимой училась в школе, ее не закрывали. Летом школьников тоже отправляли на работы в поле. – Папу в августе 41-го года отправили на фронт, – рассказывает она. – Отправляли только своей семьей, никаких проводов не было. До сих пор помню, как мы идем – он младшую сестренку посадил на плечи, а мы рядом, я, мама и брат. В октябре 44-го пришла похоронка – погиб в Латвии. Внуки, кстати, недавно узнали, где он похоронен. Когда закончилась война – О том, что закончилась война, мы узнали все вместе. Нас собрали в райкоме и всем сообщили. У кого слезы, у кого смех, у кого отцы идут с фронта, они улыбаются, радехоньки. А мы плачем стоим. – Не улыбаются, также плачут, – говорит Анатолий Гурьевич. – А вы как помните? – спрашиваем у него. – Пацанва-то первой узнает все. На улице рубашки все снимают, крутят. Туда-сюда, победа! Ну уж так и встречали. После Победы А потом началась новая пора – пора поднимать страну. – Мы уже повзрослее стали, восстанавливать все разбитое нужны было нам, – говорят старики. – И субботники, и воскресники. Тогда патриотизм был. Куда зовут, туда и шли без отказа. Анна Ивановна приехала в деревню Анатолия Гурьевича учительницей старших классов. Поженились, вырастили и дали образование двоим дочерям и сыну. Сын отправился на молодежную стройку, следом перевез родителей. Анатолий Гурьевич устроился мастером в ЖЭК, там и работал до 95 года. Получается, общий трудовой стаж у него 50 лет. Сейчас Лазаревы на почетном отдыхе. Так и живут.

К неоспоримым плюсам приобретения вторичного жилья я бы отнесла то, что въехать в него вы можете уже через месяц после покупки, а по договоренности с продавцом сразу в день сделки купли-продажи, – говорит Рамиля Игнатьева, генеральный директор агентства недвижимости «Новый Век», – ваши риски минимальны. – Тогда как приобретая жилье в строящемся доме, вы покупаете то, чего еще нет, и подвергаете свои капиталовложения определенному риску: застройщик может обанкротиться, строительство дома может вестись десятки лет и многое другое. Не «кота в мешке» Рамиля Шайхулловна рассказала, в чем достоинства вторичного жилья: 1. Так как на «вторичке» чаще всего практикуется размен/обмен квартиры с доплатой, ипотека на такое жилье не предполагает больших сумм. Меньше рисков для банка – ниже процент по кредиту (по сравнению с процентом на первичное жилье). 2. Если вы покупаете квартиру на вторичном рынке, то сразу становитесь ее собственником: у вас появляются права пользования и владения. Вы можете жить в этой квартире, сдавать ее в аренду или подарить ее. 3. Вы не приобретаете «кота в мешке»: видите, что покупаете, можете оценить состояние ремонта в квартире, подъезда. 4. У вас всегда есть выбор. Вы можете искать квартиры, близкие к школе ребенка, парку или к квартире родственников. 5. Огромный плюс еще в том, что после получения свидетельства о собственности вы сразу сможете начать процедуру оформления прописки для себя и родственников. Посмотрите дважды Руководитель АН «Новый Век» рекомендовала, выбирая жилье, посмотреть его дважды: утром и вечером: – Утром обратите внимание на вид из окон. Вечером вы можете не заметить, что рядом располагаются, например, контейнеры с мусором или прямо напротив стена магазина. Днем также лучше видны дефекты квартиры. А вечером можно познакомиться с соседями, узнать, кто проживает за стеной. Доверьте специалисту – Проверку юридической чистоты квартиры лучше, конечно, доверить риелтору, – предупреждает Рамиля Шайхулловна, – это поможет избежать множества неприятных проблем в будущем. – Перед сделкой советую внимательно изучить не только документы, подтверждающие права собственности на квартиру, но и договор купли/продажи. Во-первых, проверьте документы, на основании которых возникло право собственности продавца – это могут быть договоры купли-продажи, дарения, свидетельства о праве на наследство, решения суда, вступившие в законную силу. Во-вторых, попросите продавца предоставить вам расширенную выписку из Единого государственного реестра прав на недвижимость (ЕГРП). Из такой выписки будет видна «история» квартиры, все сделки, совершенные с ней. В-третьих, проверьте личность продавца, подлинность его паспорта, убедитесь в том, что он не состоит на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах. Естественно, максимально осторожным следует быть, если договор купли-продажи от имени собственника подписывает представитель по доверенности. Следует убедиться в том, что доверенность не сфальсифицирована и не отозвана. Все важно Сам договор обязательно должен содержать подробные реквизиты и продавца, и покупателя (ФИО, полные паспортные данные). Проверьте, правильно ли указан адрес квартиры, ее характеристики на основании данных БТИ. Обратите внимание на цену, порядок оплаты и срок передачи квартиры. Закрепите в договоре обязанность продавца передать вам квартиру свободной от любых обременений и правопритязаний третьих лиц, в том виде, в котором вы ее осмотрели.